Select Language

История Особняка

The Mansion is located on 7 Myasnitskaya Street

Особняк расположен на ул. Мясницкой 7, недалеко от Лубянки.

 

История Чертковского Особняка — Место Первой Общественной Библиотеки Москвы в 19-ого столетия

История дома — это обязательно история тех, кто в нем жил и работал. Имена этих людей и заставляют нас остановиться, заинтересованно всмотреться в особняк, мимо которого мы могли бы равнодушно пройти. Что здание! Ведь и на гусиное перо смотрят миллионы людей, если знают, что его держал Пушкин…

Голландский посол Ван-Кленк, приезжавший в Москву в 1675 году, оставил следующее описание столицы: «Улицы просторны и широки, но осенью и в дождь очень топки и грязны: устланы они деревянными бревнами. Мясницкая же, где часто ездит его царское величество, поверх бревен устлана ещё досками». На этой «благоустроенной» улице в XVII и XVIII веках жили бояре, вельможи, архиереи. Сюда, на Мясницкую (ныне ул. Кирова), я шел, чтобы увидеть некогда знаменитый дом, о котором собирал материал для этой книги. Прохожие на мой вопрос смущенно улыбались: «Фуркасовский переулок рядом. А где находилась Чертковская библиотека, простите, не знаем». Мы разговаривали в десяти шагах от дома. Узнаю его сразу по двадцаты, в два ряда, зеркальным окнам левого крыла, тянущимся по Фуркасовскому переулку. А другим, меньшим рядом оно обращено к главному зданию. Каждый дом — слепок своей эпохи. Этот — коллекция эпох.

Первые деревянные палаты, построенные не позднее середины XVII века, предназначались для потомков наследников хана Золотой Орды, касимовских царевичей, перешедших на службу к Московскому великому князю.

В конце XVII века на месте деревянных палат построили каменный особняк (центральная часть дома без крыльев). По мнению специалистов, в подвальной части здания могли сохраниться конструкции того времени. В 1716 году домом владел ещё последний потомок касимовских царевичей Иван Васильевич, род которого пресекся в начале XVIII века.

Новым владельцем дома стал князь Алексей Григорьевич Долгоруков. Его карьера была столь же стремительной, сколь и недолгой. Губернатор в Смоленске, затем президент главного магистрата, сумевший снискать дружеское расположение всесильного царского фаворита А.Д. Меншикова. По его протекции Долгоруков становится сенатором, гофмейстером и воспитателем будущего царя Петра II. После восшествия на престол своего воспитанника честолюбивый Долгоруков, уже член Верховного тайного совета, «отблагодарил» своего покровителя, добившись от молодово царя решения о ссылке Меншикова в Сибирь, в Березов. А затем, мечтая о безграничной власти, употребил все свое влияние для сближения четырнадцатилетнего императора со своей дочерью, княжной Екатериной. Обручение состоялось, но произошло непредвиденное. 18 января 1730 года, в день, назначенный для бракосочетания, Петр II скончался от оспы. Когда «верховники» решали вопрос о новом государе, Долгоруков оказался единственным, выступившим против избрания на царство герцогини курляндской Анны Иоанновны, за что поплатился ссылкой со всей семьей во все тот же далекий Березов, где и умер. Роскошный особняк надолго остался без хозяина.

По исследованиям историка Москвы Н.П. Чулкова, в 1742 году это владение принадлежало действительному статскому советнику Н.П. Салтыкову, в 1758 году — А.Я. Салтыковой. Предположительно в 1783 году дом переходит в собственность генерал-майора. С.Н. Салтыкова, а затем его вдовы. Известный исследователь Москвы П.В. Сытин обнаружил в архиве «План двора генерал-майорши Н.Ф. Салтыковой в Белом городе на Мясницкой улице», подписанный Семеном Антоновичем Кариным, архитектором Московской управы благочиния, одно время работавшим вместе со знаменитым зодчими М.Ф. Казаковым и К.И. Бланком. В объяснении к плану С.А. Карин писал: «…по просьбе покойного господина генерал-майора и кавалера Сергия Николаевича Салтыкова данным планом в прошлом 1787 году позволено было строить вновь два каменные корпуса, которые еще не строены». После сноса старых пристроек «каменные корпуса» (крылья особняка) были возведены. Центральную часть дома перестроили. С 1809 по 1811 год хозяином особняка являлся камер-юнкер Н.С. Салтыков. Пожар Москвы 1812 года пощадил это здание и в нём Наполеон провел две ночи, до того как покинул Москву. В октябре 1813 года его приобретал жена штабс-ротмистра лейб-гвардии конного полка А.С. Салтыкова. В 1826 году ее каменный двухэтажный дом с двумя двухэтажными флигелями оценивался в 150 тысяч рублей. В 1831 году хозяином дома становится московский губернский предводитель дворянства, полковник в отставке Александр Дмитриевич Чертков. В 1838 году он соединяет центральное здание с правым его крылом. Участник Отечественной войны, археолог, историк, Чертков собрал уникальную библиотеку, посвященную познанию Отечества, — Rossika. Охотно предоставляя книги всем, кому они необходимы, А.Д. Чертков превратил особняк в своеобразный центр культурный и научной жизни Москвы. Здесь бывали ученые и писатели. Среди них А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, Н.В. Гоголь, М.П. Погодин. Гостеприимный хозяин мечтал увидеть свою библиотеку доступной для общественного пользования, но сделать этого не успел. В январе 1863 года, выполняя волю отца, Григорий Александрович Чертков открыл библиотеку для читателей пристроив ещё в 1859 году специальное здание, которое могло уберечь книги от пожара. Центральная часть здания и два крыла соединились в ансамбль. Чертковская библиотека разместилась в левом крыле особняка и стала известна как своими книжными сокровищами, так и прекрасным помещением. При библиотеке в течение десяти лет издавался один из самых замечательных исторических журналов XIX века — «Русский архив». Невозможно представить работу историка литературоведа, даже и в наше время, без этого издание.

Последующие перестройки новых владельцев, обильный и небезупречного вкуса декор исказили внешний облик здания и его интерьеры. К сожалению, архивные документы не отражают эти многочисленные изменения. По мнению историка архитектуры Е.И. Кириченко, нарядная художественная лепка Готического, Белого и Малого залов, затейливый узор так называемой Восточной комнаты могли появиться в 90-х годах XIX века. А большой зал особняка, вероятно, перестраивался уже в 30-х года века XX.

Особняк сдавался в аренду как частным лицам, так и общественным организациям. В разное время в его степах нашли приют Архитектурное общество, Общество любителей садоводства, Общество истории и древностей российских, Общество русских врачей, книгоиздательство братьев Салаевых, книжный магазин А.А. Карцева, и в особенности Московский литературно-художественный кружок, который объединил цвет московской интеллигенций. Здесь встречались выдающиеся артисты, художники, архитекторы, адвокаты, врачи, общественные деятели. Какие люди входили в подъезд дома № 7 на Мясницкой! Корифеи театра М.Н. Ермолова и К.С. Станиславский, В.И. Качалов и В.И. Немирович-Данченко, художники В.А. Серов и И.С. Остроухов, архитектор Ф.О. Шехтель, писталель В.А. Гиляровский… Немного найдется в Москве домов, где встречалось столько выдающихся людей одновременно, да еще в неофициальной, дружеской обстановке.

…Новая жизнь дома началась с новой жизнью страны — после Октябрьской социалистической революции. В 1922 году в нем разместился Деловой клуб. Изголодавшаяся по нефти, углю и дровам Москва смотрела на прохожих облезлыми лицами домов. Стояли остывшие заводы. Не хватало продовольствия и квалифицированных рабочих. В это трудное время возрождение промышленности и транспорта стало одной из главных задач, выдвинутых партией. В Деловом клубе собирались хозяйственники-коммунисты. Проводили совещания, делились заботами, получали необходимую информацию в специальной справочно-хозяйственной и научно-экономической библиотеке при клубе. А 14 февраля 1923 года лучших красных директоров пригласили в редакцию газеты «Правда». Длинный редакционный коридор был превращен в банкетный зал. За столом, украшенным огромным тульским самоваром (подарок рабочих своей газеты), родилась идея создать Клуб красный директоров. На организационном собрании, состоявшемся 11 марта 1923 года, свыше 120 директоров-коммунистов Москвы решили противопоставить влиянию нэпнанов ядро большевиков-хозяйственников, тем самым выполняя призыв В.И. Ленина учиться так вести хозяйство, чтобы обеспечивалась экономия материальных и финансовых средств, чтобы наиболее производительно применялся человеческий труд.

С этого времени в старинном особняке наряду с Деловым клубом работает Клуб красных директоров. Организуются доклады, лекции, курсы по важнейшим вопросам фабрично-заводской жизни. В этом доме выступали Н.И. Бухарин, Ф.Э. Дзержинский, В.Р. Менжинский, В.В. Куйбышев, Г.К. Орджоникидзе. А в 1927 году оба клуба объединились в Клуб работников народного хозяйства, который на раз выступал инициатором многих новшеств в технологии производства и управлении народным хозяйством. До 1991 года это был Московский Дом научно-технической пропаганды имени Ф.Э. Дзержинского при Всесоюзном обществе «Знание». Но все кто бывает здесь, называют его просто Домом, и всем понятно, о каком доме идет речь. Здесь собираются тысячи людей. Пропаганда новейших достижений науки и техники, экономики и передового производственного опыта — сегодняшний день старинного особняка, запечатлевшего в себе долгую и прихотливую жизнь Москвы.

О том, что Чертковская библиотека покидает свой дом, грустили многие. Коллекционер П.И. Щукин в своих воспоминаниях отметил: «Жаль также, что на Мясницкой закрылась Чертковская библиотека; хотя ею можно пользоваться, но все же в Москве стало одной общественной библиотекой меньше.

СОДЕЙСТВОВАТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЮ ЗНАНИЙ

Во второй половине прошлого века порог этого здания переступают самые знаменитые люди, не только москвичи, но и приезжие. Дом и при существовании в нем Чертковского книгохранилища и после того, как библиотеку увезли из особняка, притягивает к себе известнейшие общественные организации. События, здесь происходящие, освещаются на страницах крупнейших газет. При Чертковых особняк стал признанным культурным центром Москвы. Когда Г.А. Чертков предложил бесприютному Обществу русских врачей в Москве (основано 7 апреля 1861 года) бесплатное помещение, предложение с благодарностью приняли. С 1862 по 1865 год в библиотечной зале проходили заседания общества, поставившего своей главной задачей «способствовать самостоятельным трудам отечественных врачей на пользу медицине» и «через науку служить человечеству». Основателем общества стал замечательный врач Федор Иванович Иноземцев (1802-1869). Он первым в России в 1847 году произвел операцию под эфирным наркозом. В 1857 году создал «Московскую медицинскую газету». Наука для Федора Ивановича была святыней: «Честность в науке неразлучна с честностью в жизни, и врач в своей практической деятельности прежде всего должен быть другом человечества». Вот почему на заседаниях общества не только обсуждались научные вопросы, но и разрабатывались практические меры по борьбе с чумой, алкоголизмом, детской смертностью, по лечению скарлатины и малярии. Членами общества являлись врачи с мировым именем — Н.И. Пирогов и С.П. Боткин. Активным деятелем был и известный бальнеолог С.А. Смирнов. Вероятно, именно он стал инициатором открытой в эти годы при доме аптеки-магазина «Кавказские натуральные минеральные воды Ессентуки № 17 и др.».

В 1873 году особняк перешел к родственнице Чертковых княгине Наталье Алексеевне Гагариной. Два года спустя по проекту архитектора В.И. Соколова дом был перестроен, благородные его линии утонули в обильной безвкусной лепнине. Со стороны Милютинского переулка (ныне ул. Мархлевского) пристроили к правому крылу особняка безликий корпус, где теперь находится столовоя, а в то время поместился популярнейший в Москве магазин семян и растений Иммера. Антон Павлович Чехов заказывал здесь клубни и семена для своего сада в Мелихове, ат затем в Ялте.

В огромном особняке хватало места для всех. В 1873 году здесь открывается книжный магазин с библиотекой для чтения Федора Ивановича Салаева. Книгоиздательская и книготорговая фирма Салаевых была основана в Москве ещё в 1828 году и издавала главным образом русских классиков — Д.И. Фонвизина, Н.В. Гоголя и многих других. В 1858 году, после смерти основателя фирмы И.Г. Салаева, дело перешло к его сыновям, из которых главную роль играл Федор Иванович. Будучи другом И.С. Тургенева, Ф.И. Салаев выступил три издания собрания сочинений писателя и начал подготовку четвертого, которое вышло в свет уже при его преемнике В.В. Думнове, ставшем крупным московским издателем учебной литературы. Сам Тургенев свидетельствовал: «Я очень был доволен моими сношениями с Салаевым и желал бы сделать ему все угодное». В 1880-х годах в доме располагался и книжный магазин А.А. Карцева.

После перестройки дома Н.А. Гагарина заложила особняк, но выкупить его уже не смогла. В 1880 году «московской 1-й гильдии купчиха» Клавдия Никоновна Обидина заплатила Городскому кредитному обществу при покупке здания с землею и строениями гигантскую сумму — 722 тысячи рублей серебром, не считая пошлин. История появления у Обидиной огромных денег для покупки этого, а также многих других домов не лишена интереса.

В конце января 1879 года в Москве умер «миллионщик» Григорий Никонович Карташов. Купец и ростовщик, у которого в кабале находились почти все деловые люди города, вел жизнь нищего, ходил б обносках и все свое время проводил в трактире, где питался остатками вчерашней каши и чаем. Здесь же он делал «дела». Ссужал только очень крупные суммы под грабительские проценты и стал одним из богатейших дельцов Москвы. Его состояние — 40 миллионов рублей — хранилось в железных сундуках в подвальном тайнике за невзрачной на вид печкой. Очень немногие знали этот секрет. Газеты, недоумевая, сообщали сенсационную новость: «В квартире недавно умершего миллионера Карташова найдены все сундуки пустыми, и вместо ожидаемых 40 миллионов собрано раскиданными на полу и в отдушинах печи всего несколько более одного миллиона». Денег так и не нашли. Но «тайна», естественно, была шита белыми нитками. Чтобы не платить налога на наследство, Обидина изъяла все ценности до того, как полиция успела опечатать квартиру. Так у сестры Картошова оказались огромные суммы наличными.

Предугадав скорые социальные перемены и будущую свою судьбу, дом попробовал себя в роли московского центра технической мысли. Продолжая оставаться владением купчихи Обидиной, особняк стал не менее знаменитым, чем во времена существования в нем Чертковской библиотеки.

Посетители, приходившие в этот дом ежедневно с десяти до шестнадцати часов, получали вместе с входным билетом небольшую, в девяносто страничек книжку «Каталог постоянной Архитектурно-художественно-технической выставки при Московском архитектурном обществе в Москве». На одной из страниц — план с указанием того, что можно увидеть в 21 комнате на двух этажах особняка, где разместилась необыкновенная выставка, открытая 19 января 1897 года.

Этого события ожидали давно. О подготовке экспозиции регулярно сообщала печать. Так, 10 января 1897 года газета «Русское Слово» сообщила: «Выставка эта должна была открыться еще в начале ноября прошлого года, но, ввиду того, что экспоненты медлили с расстановкой своих витрин, работы по устройству выставки оказались незаконченными и к настоящему времени… Многие из поставленных витрин отличаются роскошью и изяществом. Особенно богатыми витринами уставлены две залы: одна — отделанная в готическом стиле и другая — в французском… Существует намерение открыть выставку в половине января, независимо от того, будут ли закончены все работы по устройству выставки или нет». Работы удалось завершить, и долгожданную выставку наконец открыли.

Все кто приходил сюда, не могли не обратить внимания на залы, где она размещалась. Предоставим слово очевидцу: «Войдя в помещение, занимаемое выставкой, прежде всего поражаешься его роскошью, свойственною только помещениям, занимавшимся ранее нашими родовитыми дворянами; стены и потолки зал украшены лепною работы знаменитого скульптура Делева (к сожалению, все попытки автора выяснить хоть какие-то биографические сведения о нем пока не дали результатов. — А.Ш.); особенно в этом отношении выделяется готический зал и гостиная, отделанная в стиле Людовика XV, с фантастическим камином, изображающим морское дно, украшенное сатирами и нимфами, выглядывающими из водорослей. Обращают на себя внимание еще комнаты, отделанные в немецком ренессансе. Не можем умолчать и о зале, занимаемом специально архитектурным обществом для своих заседаний. Это зало устроено в стиле Людовика XV, с превосходными барельефами на потолке, изображающими охотничьи сцены; по-видимому, в этой зале помещалась ранее столовая; рядом с нею — арабская курильня, сплошь украшенная арабесками и надписями. По другую сторону того же зала помещается библиотека общества, отличающаяся необыкновенным богатством… рядом с библиотекой находится лаборатория, где членами архитектурного общества в настоящее время производятся различные опыты выставленных образцов строительных материалов».

Здесь можно было познакомиться с лучшими строительными материалами: металлом и деревом, кирпичом и мрамором; узнать о ценах и условиях производства изразцов, стекла, красок, клея, цемента, бетона; получить консультацию у художников-архитекторов и посмотреть на драпировки, мебель, обои, бронзу, столярные изделия, вентиляционные устройства и водопроводные системы, кухонные принадлежности и приборы отопления. Множество экспонатов, собранных в одном месте, давали возможность сравнить изделия разных фирм. Архитекторы и заказчики быстро выбирали то, что им необходимо. Выставка выполняла и просветительскую задачу, записанную в первом параграфе устава Московского архитектурного общества: «… содействовать разработке и распространению художественных и технических познаний, относящихся к архитектуре».

Подготовка выставки велась несколько лет. Трудность заключалась в том, что устройство подобной экспозиции осуществлялось впервые в России. Свободных денежных средств общество не имело, а значит, начинание должно было непременно окупить себя. Первый опыт провели в 1894 году на Моховой (ныне просп. Маркса) в Доме Бенкендорфов. Организовав эту выставку, общество убедилось, что рассчитывать на ее успех можно только в том случае, если она будет достаточно велика и разнообразна. В 1895 году на 2-м съезде русских зодчих в Москве была устроена еще одна временная выставка, доказавшая необходимость такого начинания. Немаловажную роль в успехе играл и тот факт, что местом проведения выставок выбрали Москву — центр торгово-промышленного и строительного капитала, узел железных дорог, тянущихся из фабрично-заводских районов России и связывающих центр страны с ее окраинами.

Уже опираясь не этот, хотя и весьма скромный опыт, общество разработало программу Постоянной выставки, в которой, по мысли устроителей, должно быть три раздела: строительные материалы и работы, предметы санитарных условий, предметы по наружной и внутренней отделке зданий и обстановка помещений. Здесь же, при экспозиции, решено оборудовать лабораторию, испытывающую те строительные материалы, которые предлагались в качестве экспонатов. Для такой большой выставки требовалось соответствующее помещение в центре города. Так, в августе 1896 года общество заключило контракт с Обидиной и переехало в особняк на Мясницкой.

На заседаниях Московского архитектурного общества в залах, этого дома собиралась люди, чьи имена вошли в историю архитектурной жизни Москвы: К.М. Быковский, И.Е. Забелин, А.А. Мартынов, Н.Л. Бенуа, Н.В. Никитин, П.С. Уварова, И.П. Машков.

Душой нового дела стал человек, как своим рождением, так и всей жизнью зодчего и общественного деятеля связанный с Москвой. Это академик архитектуры, избранный 7 апреля 1896 года председателем Московского архитектурного общества, Роман Иванович Клейн (1858-1924).

Спустя много лет, 15 ноября 1928 года, на заседании общества «Старая Москва», посвященном памяти этого человека, его вдова Надежда Николаевна Клейн расскажет, пользуясь материалами семейного архива (хранится в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина), историю жизни выдающегося архитектура. Свое выступление она закончит словами: «Хочется верить, что Москва когда-нибудь вспомнит своего строителя и общественного деятеля и воздаст должное его памяти».

Москва не забыла Романа Ивановича Клейна. Мемориальная доска на Музее изобразительных искусств напоминает о нем всем, кто входит в это величественное здание. Статьи в специальных и популярных изданиях, рассказывающих о его жизни и трудах, общедоступны. Но книги об этом замечательном человеке до сих пор нет. Вот почему некоторые факты его биографии неизвестны даже специалистам. В частности, деятельность Клейна в Московском архитектурном обществе и его участие в подготовке Постоянной выставки на Мясницкой.

Но наибольшую популярность Дому принесло, без сомнения, пребывание в нем Литературно-художественного кружка, который с 1899 по 1917 год являлся одним из наиболее ярких очагов культурной жизни Москве.